путь самурая Япония
путь самурая - философия воина
 путь самурая
путь самурая
путь самурая
путь самурая
 / 
Культура/ путь самурая
Камакура : Иокогама : Осака : Киото
Выбор отеля
 
страна
курорт
категория отеля
Отзывы по отелям
 
страна
курорт
категория отеля

путь самурая

 

Путь самурая
Рассмотрим культуру Японии на основе сословия
самураев, т.к. на мой взгляд проследив историю этого сословия, затронув их
религиозные воззрения, занятия, можно более полно составить представление
о культуре этой загадочной нации – японцев.

Мы рассмотрим Бусидо, «Путь самурая» и Историю Японии касающиеяся самураев,
а также возникновения и культивирования боевых искусств на протяжении
веков, являюющимися неотъемлемой частью Японской культуры.
Мы подробно рассмотрим возникновения самурайства, основные сражения
самураев, их участие в международных войнах, а также развитие самурайства в
период эпохи Токугава.
Далее коснёмся кодекса Бусидо - "неписанных" законов, регламентирующих
поведение самураев. Коснёмся обряда Харакири (сэппуку) и их религиозных
воззрений.
Немаловажно так же описать методы воспитания и воинской подготовки
самураев, зарождение, развитие и культивирование многочисленных видов
боевых искусств, их школы и основные направления в боевых искусствах.
В заключение рассмотрим вооружение, одежду, сравним самураев и загадочных
войнов-ниндзя.

Возникновение сословия воинов

Начальные этапы становления самурайства VII-XIIвв.

Возникновение самурайства не представляет собой исключительного явления в
социальной истории народов мира. Сословия и касты профессиональных воинов
существовали во многих государствах Европы и Азии в эпоху господства
феодализма.
Постоянные войны с аборигенами Японских островов - айнами - вели к
проникновению японцев из южных и центральных областей Хонсю на северо-
восток страны, сопровождавшемуся захватом айнских земель. Возникали сильные
и постоянные дружины для защиты владений от вторжения в них айнов и войск
других княжеств, а также для подавления крестьянских восстаний.
В XII в. после победы коалиции под предводительством феодалов из рода
Минамото над другой мощной группировкой во главе с родом Тайра в Японии
установился режим военной диктатуры, при котором власть в стране находилась
в руках верховного военачальника - сёгуна. Подобная форма правления
отодвигала императора, лишённого фактической власти, на задний план и
позволяла князьям более эффективно эксплуатировать крестьян и другие низшие
слои населения, удерживая их в подчинении силой оружия. С этого времени
самурайство, под которым в широком смысле слова стали впоследствии
подразумеваться светские феодалы, начиная от крупных влиятельных князей
(даймё), включая и самого сёгуна, и кончая мелкими дворянами окончательно
завоевало политическую власть, став господствующей силой страны.

В связи с различием социальных функций и материального положения разных
слоёв самурайства оно имело сложную иерархическую структуру, связанную
отношениями личного служения вассала сюзерену и покровительством князя
своим слугам. Наиболее характерной чертой, присущей Японии, являлась
многочисленность военно-служилого дворянства. Это было обусловлено
стремлением отдельных даймё к могуществу и превосходству над
противостоящими им феодальными князьями и необходимостью бороться в
междоусобицах и при крестьянских восстаниях собственными силами, без
поддержки извне. В определённые временные отрезки истории Японии (XVI -
XVII вв.) сословие воинов насчитывало вместе с семьями около 2 млн. человек
(с прислугой - около 3 млн.), что составляло приблизительно 10 % всего
населения страны. В сравнении с этим средневековые рыцари в странах
Западной Европы, например Англии и Франции, едва ли составляли 1 - 2 %
населения. Здесь же стоит отметить, что отношение европейских рыцарей и
японских самураев к крестьянам было различным. Если в Европе в эпоху
средневековья крестьянин рассматривался как презренное и грубое существо,
то в Японии, несмотря на антагонизм между сословием воинов и крестьянскими
массами, угнетение и эксплуатацию крестьянства, земледелец приближался по
своему социальному положению к самураю, а его труд в соответствии с
конфуцианским учением считался уважаемым. В идеологическом плане между
самурайством и крестьянством также не было резкого противопоставления,
которое наблюдалось по отношению к ремесленникам, купцам, актёрам и другим
низшим слоям общества. Не случайным поэтому было то, что многие крестьяне
удостаивались к старости права ношения малого самурайского меча. С другой
стороны, крестьянство часто ориентировалось на самурайство, стремясь
подражать сословию воинов.

Кроме того, самураи существенно отличались от рыцарства европейских стран
времён средневековья экономическими позициями, своим специфическим
этическим учением бусидо, религиозными воззрениями. В остальном самураи в
общих чертах были схожи с западноевропейскими воинами. Самурайство, как
сословие, просуществовало свыше семи веков, и было формально отменено после
1868 г. (вернее, было изменено его качественное состояние в соответствии с
духом времени и буржуазными преобразованиями). Тем не менее традиции
самураев, выработанные в течении длительного времени, не исчезли.
Традиционные черты, присущие самурайству средневековой Японии, были
обновлены и трансформированы, став основой японской идеологии.
Слово "самурай" (сабурай), образованное от глагола старо японского языка
"сабурахи", имеет в японском словаре древнего языка следующее толкование:
"служить великому человеку, человеку высшего сословия"; "служить хозяину,
защищать хозяина". Для графического обозначения этого слова японцы
воспользовались китайским иероглифом, который читается как "дзи".
Разложение этого иероглифа на составные (рэн - человек и си - буддийский
храм) говорит о вероятном применении этого знака для обозначения людей,
охранявших буддийские храмы и служащих при них.
Самураем называли в Японии слугу знатного лица, служащего его интересам,
охраняющего его поместье, имущество и его самого. Самураев можно в качестве
примера сравнить со скандинавскими хускарлами XI в., которые
рассматривались в социальной организации как слуги или дружинники, служащие
только при дворе феодала.
Кроме указанного обозначения, понятие воин, боец, дружинник показывалось в
японском языке ещё иероглифами, читавшимися как "буси" (или просто "си"),
которые были также взяты из китайской письменности (ву и ши).

Начало становления сословия самураев можно отнести к относительно позднему
времени - VI - VII вв.
В 645 г. после победы в борьбе за власть двух домов родоплеменной знати
Сумэраги и Накатоми, возглавляемых принцем Накано Оэ и Накатоми Каматари,
над родом Согана, на престол был возведён представитель победившей коалиции
- 36-й император Японии Котоку (645 - 650), который принял титул тэнно -
сын Неба. Приход к власти Котоку получил в японской истории название
"переворот Тайка" ("Тайка" - девиз правления императора Котоку, буквально -
"Великая перемена"). По существу целью борьбы между родами и последовавшего
за тем переворота были реорганизация племенного управления древней Японии,
стремление к созданию сильного централизованного государства и крепкой
государственной власти.

Переворот Тайка способствовал развитию японского монархического государства
со всеми присущими ему атрибутами, а также установлению производства,
предпосылки которого уже сложились к тому времени в Японии. В 645 - 646 гг.
власти провели ряд реформ, важнейшей из которых была ликвидация званий
родоплеменной знати и её права владения землёй, что являлось препятствием
на пути к оформлению нового государства. Страна была поделена на уезды и
округа; такая система получила название "гункэн". Переворот и реформы
Тайка оформили возникновение централизованного государства, обеспеченного
регулярной армией, во главе с наследственным императором. В областях,
имевших стратегическое значение (пограничные районы), появились гарнизоны,
в которых служили люди, достигшие совершеннолетия (20 лет). Для несения
гарнизонной службы на окраинах в мирное время призывалась 1/3 мужского
населения страны в возрасте от 20 до 60 лет. Призываемые сводились в
отряды, называвшиеся "гундан", т.е. "местные дружины". Охранники назывались
"сакимори ("охранители передовых пунктов"). Некоторых из них командировали
в Киото для охраны императорских дворцов; их называли "эдзи" ("охранные
мужи").

В военное время несколько дружин соединялись в армию - итигун под
командованием воеводы - сёгуна, три армии в свою очередь сводились в одну
большую, управляемую тайсёгуном ("больший", "великий" сёгун), которому
император жаловал меч - знак воеводских полномочий. После военных походов
войска распускались, их оружие складывалось в амбары. Этим оружием ведало
одно из шести учреждённых министерств (военное министерство). Дружинников-
самураев, оформившихся затем в сословие воинов, в то время ещё не было.
Реформы Тайка установили также поземельные феодальные отношения, носившие
форму надельной системы. Основные принципы этой системы были оформлены и
зафиксированы в 701 г. В гражданском уложении - кодексе "Тайхо рицурё", или
"Тайхорё" (от "Тайхо", буквально "Великое сокровище" - название периода
правления императора Момму (701 - 704) и "рё" - кодекс), созданном также по
аналогии с законодательством империи Тан. "Тайхорё" ознаменовал начало
закрепощения свободных общинников и складывания феодальных аграрных
отношений. Вся земля переставала быть собственностью сельской
земледельческой общины, она объявлялась государственной (императорской)
собственностью и отдавалась крестьянам во временное пользование.
Таким образом, вместо общинной собственности на землю утверждалась
феодальная; земле юридически была дана экономическая основа уже в
феодальном смысле. Каждый крестьянский двор получал пахотную землю
соответственно числу членов семьи, считая с шестилетнего возраста.
Надельное крестьянство превратилось в сословие феодального общества,
которое стали называть "рёмин". Крестьяне, получившие наделы во временное
пользование, не имели права покидать их, так как это могло принести убыток
государству. Они должны были платить государству налог зерном и продукцией
домашнего производства, выплачиваемый пеньковой одеждой и шёлковой
материей, а также отрабатывать в пользу государства и местного управления
около 100 дней в году. Кроме того, с введением обязательной воинской
повинности каждые 50 дворов (сельский округ) должны были выставлять по
одному человеку в регулярную армию, принимая на себя полное его содержание.
Наряду с наделами крестьян существовали и наделы господствующего класса.
Однако они существенно отличались от крестьянских земель размерами,
зависевшими от титула или должности владельца. Эти привилегированные наделы
делились на ранговые, должностные и жалованные, причём последние отдавались
в пожизненное пользование, иногда, в зависимости от заслуг, - навечно,
иными словами, являлись фактически частными владениями.
К привилегированным наделам приписывались государственные крестьяне,
которые передавали владельцам земель значительную часть своих доходов.

Постепенное развитие крупного частного хозяйства в последующие века
создавало предпосылки для крушения принципа государственной собственности
на землю и для распада надельной системы, т.е. вело к распаду реформ Тайка.
Представители аристократии, средние даймё и разбогатевшие крестьяне
стремились к полному переходу земель в частное владение. Со временем наделы
превращались в частные поместья - сёэн. Владельцы поместий (рёсю)
становились независимыми и бесконтрольными хозяевами своих владений.
Крестьяне, приписанные к землям даймё, также становились собственностью
последних, т.е. крепостными.
Жестокая эксплуатация, тяжёлое налоговое обложение, многочисленные
повинности в пользу даймё и государства и стремление крупных
землевладельцев захватить крестьянские участки для расширения своих
поместий вызывали у крестьянства недовольство, переходившее часто в
открытое сопротивление. Феодалы прекратили выдавать оружие даже призванным
на военную службу крестьянам. В связи с этим уже в 792 г. был издан указ об
отмене воинской повинности.
Одной из форм протеста крестьян против угнетения были побеги со своих
земель. Беглых крестьян, покинувших свои деревни и уходивших бродяжничать,
стали называть "ронин", "фуронин" и "футо" (букв.: "бродяга", или "человек-
волна"). Позднее термин "ронин" стали применять к самураям, утратившим
вассалитет и место в своей организации в силу добровольного ухода из неё,
изгнания воина из самурайского клана или роспуска вассалов умершего
(убитого) князя. В противоположность им жители, постоянно жившие на одном
месте, назывались "донин", или "домин". Все попытки правительства,
старавшегося предотвратить бегство крестьян с земли даже силой оружия и
содействовать их возвращению, не имели существенных результатов.
Многие из беглых крестьян группировались в разбойничьи шайки, которые
занимались грабежами на больших дорогах, нападали на поместья даймё или же
шли на службу в частные владения - сёэн, становились служилыми людьми
(сохэй) при крупных буддийских храмах.
Тяга ронинов в сёэн, с одной стороны, и нужда владельцев поместий в
ронинах, используемых ими в качестве военной силы для подавления
крестьянских восстаний, борьбы с отрядами беглых крестьян и соседними даймё
стремившихся урвать для себя лучшие земли, - с другой, привели к созданию
нового сословия общества, оторванного от экономики, - сословия самураев,
или воинов (буси или букэ).

С X в. в Японии всё сильнее происходило обособление отдельных провинций,
политическая раздробленность, порождённые усилением князей на периферии.
Экономической основой таких явлений были господство обособленного хозяйства
поместий, сосредоточивших 90 % всего земельного фонда страны, слабость
хозяйственных связей между ними, неразвитость общественного разделения
труда. По мере роста и усиления крупных поместий мелкие землевладельцы, не
сумевшие увеличить свои поместья, не могли противодействовать произволу
местной администрации, их земли оказывались перед угрозой поглощения
крупными земельными магнатами. Кроме того, им в большей степени угрожала
опасность со стороны крестьянских отрядов. Вследствие этого мелкие
собственники вынуждены были отдавать себя под защиту крупных даймё.
Подобные явления имели также важное значение для развития и укрепления
самурайских дружин, так как каждый мелкий землевладелец, пользовавшийся
защитой своего сюзерена, был обязан ему воинской службой. Эти дружинники
превращались постепенно из "дворовых самураев" в самураев нового типа -
вооружённых слуг, получавших от своего хозяина за верную службу содержание
- жилище и пищу, а иногда и участки земли с приписанными к ней
крестьянскими дворами.
Другой не менее важной причиной образования сословия воинов была не
прекращавшаяся с давних времён борьба на северо-востоке страны с айнами
(или эдзо) - потомками древнейшего населения Японских островов.

Ещё в период правления императоров Конин (770 - 781) и Камму (782 - 805)
ввиду частых военных действий на границах при дворе было принято решение о
создании специальных отрядов, которые должны были набираться из зажиточных
крестьян, "ловких в стрельбе из лука и верховой езде", для противодействия
айнам. (Надо отметить, что становлению самурайства в немалой степени
способствовало наряду с развитием вооружения именно широкое употребление
верхового коня. Ранее конь зачастую был собственностью лишь аристократии и
являлся символом знатности и богатства и редко употреблялся на территории
Японских островов в военных целях).
Граница притягивала к себе также беглых крестьян, спасавшихся от гнёта и
стремившихся овладеть землями айнов. Это были воинственно настроенные люди,
которые организовывали отряды и находились в постоянной боевой готовности;
их называли "адзумабито" (люди востока).
Со временем правительство стало поощрять переселение безземельных крестьян
на север. Поселенцы, получившие вооружение от властей, вели с айнами более
эффективную борьбу, нежели военные экспедиции, предпринимаемые японцами во
время крупных выступлений айнского населения.
Таким образом, зарождавшаяся прослойка воинов Японии оформлялась как
специфическая группа общества, на которую оказывали определённое влияние
как военные, так и мирные контакты с воинственными племенами айнов.

Самурайство в период международных войн

Феодальные междоусобные войны X - XII вв., являвшиеся следствием
политической раздробленности страны и возникшие в результате борьбы крупных
даймё за власть и территориальное преобладание, а также из-за переделов
земель, создали предпосылки для окончательного оформления самурайства как
сословия, которое можно назвать сословием мелкопоместного служилого
дворянства. Площадь государственной (императорской) земли сократилась в
несколько раз, в то время как земли крупных князей постоянно увеличивались
в размерах.
Своего апогея междоусобицы достигли в середине XII в., во время наиболее
напряжённой войны между двумя самыми могущественными домами того времени -
Тайра (Хэй) и Минамото (Гэн), получившей в японской истории название
Гэмпэй. Минамото и его сторонники стремились к захвату богатых земель
Тайра, узурпировавшего власть, отнятую у императора. Феодалы Минамото,
властвовавшие в северо-восточных областях равнины Канто, располагали более
дееспособной и многочисленной армией самураев, закалённой в непрерывных
схватках с айнами. Кроме того, Минамото обладал несомненным преимуществом
перед своим противником - он мог постоянно снабжать переходящих к нему
дружинников мелкими земельными наделами, отвоёванными у аборигенов северо-
востока, в то время как сторонники Тайра имели меньше таких возможностей.
Всё это обусловило в итоге поражение Тайра в ряде сражений, самым
значительным из которых была морская битва при Данноура (Симоносэки) в 1185
г., и переход господствующего положения в стране к Минамото.
Последующие семь лет приверженцы Минамото вели борьбу за окончательный
захват власти против хэйанской (киотской) придворной аристократии; в
результате император и его вельможи полностью потеряли политическую и
экономическую силу. В 1192 г. Минамото Ёритомо (1192 -1199) принял титул
сэйи тайсёгун, или просто сёгун, и перенёс свою столицу на восток Хонсю в
г. Камакура, установив новую систему правления - сёгунат, режим военной
диктатуры, характеризовавшийся безраздельным господством самурайства в
социальной и политической областях.
Ёритомо, талантливый политик и блестящий полководец, отличавшийся
незаурядной личной храбростью, впервые сумел объединить под своим знаменем
разрозненные дружины самурайских кланов. Усмирив одних, подкупив других и
снискав бескорыстную преданность третьих, он самовластно назначал и снимал
государственных чиновников, раздавал личные владения, выплачивал содержание
самураям (в коку - рисовых пайках) и даже контролировал заключение брачных
союзов. От своих вассалов сёгун требовал прежде всего верности и соблюдения
закона чести. Трусость и предательство, а также заносчивость карались
смертью, стойкость в бою, усердие и скромность в личной жизни щедро
вознаграждались.

Самураями с этого времени стало считаться всё военное дворянство Японии,
включая и самого сёгуна. Особой категорией самураев, или верхушкой сословия
(как бы сословием в сословии), были князья, владетели крупных земельных
участков разной величины. Далее шли самураи среднего и низшего рангов,
отличавшиеся друг от друга размерами своих богатств и доходов. Они являлись
основной военной силой даймё. Вначале эти самураи были преимущественно
жителями местностей, владетелями которых были даймё, отдававшими себя под
покровительство последних и становившимися их вассалами (кэнин).
Военное сословие самураев, в соответствии с принятым в эпоху Камакура (1185
- 1333) сословным делением общества, официально стало наряду с придворной
киотской аристократией (кугэ) привилегированным сословием господствующего
класса Японии. Все самураи, или буси, первого сёгуната Минамото были
разделены на две категории: гокэнин и хигокэнин. Первые стояли в центре
сословия воинов, являясь стержневой социальной группой самурайства, и
находились в непосредственном подчинении у сёгуна; вторые были слоем мелких
феодалов (самураев-дружинников), не являвшихся непосредственными вассалами
сёгуна, а прямо или косвенно подчинявшихся императорскому двору или храмам,
имевшим известную степень автономии. Хигокэнин получали иногда от феодалов
небольшие участки земли в качестве лёнов, которые нередко сами и
обрабатывали. Сёгун ведал гокэнин непосредственно, защищал их интересы,
раздавал должности и чины; гокэнин в свою очередь несли особую службу
(гокэнин-эки), заключавшуюся в воинской повинности, уплате ежегодной дани и
т.д., вступали во главе своих подчинённых в войско сёгуна, чем доказывали
свою верность сюзерену.

С наступлением в стране эпохи междоусобиц военное дело полностью было
отделено от земледелия. Земельные владения, которыми располагали гокэнин,
подразделялись на наследственные частные земли (или сирё - земли, на
которые гокэнин получали санкцию сёгуна) и пожалованные владения,
полученные за заслуги (онти), особенно ценимые самураями. Бакуфу
внимательно следило за главным источником доходов самураев - их землями,
издавая указы, ограничивающие и запрещающие продажу пожалованных и
наследственных участков, стараясь поддержать подобными мерами экономическое
могущество сословия воинов. По одному из указов (кодексу "Токусэй-рё") 1297
г. поместья обедневших гокэнин, проданные или заложенные хигокэнин и бонгэ
(простонародью), подлежали конфискации и безвозмездному возвращению прежним
владельцам. После издания этого закона такие аннулирования земельных сделок
стали обычной формой борьбы даймё за сохранение своих земельных владений.
Военное сословие установило власть над всеми живущими на землях феодалов
крестьянами. Функции владетелей поместий сводились лишь к контролю над
исполнением закрепощённым крестьянством трудовых повинностей и уплате
князьям натуральной ренты, составляющей иногда более половины урожая. Кроме
того, крестьянство обязано было служить в отрядах самураев в качестве слуг
и копьеносцев во время военных походов. Каждая деревня выделяла в дружину
даймё определённое число пеших воинов, получивших в период междоусобных
войн название "асигару" ( "легконогие") и превратившихся затем в самураев
низшего ранга.
После провалившейся попытки императорского дома во главе с экс-императором
Готоба (1184 - 1198) свергнуть сёгуна в Камакура (мятеж годов Сёкю, 1219 -
1222) власть военных упрочилась ещё больше. Этому способствовал кодекс
"Дзёэй сикимоку", или "Уложение года Дзёэй" (1232), изданный Ёсимицу Миёси
(по повелению Ходзё Ясутоки). Свод законов эпохи Дзёэй ставил целью
укрепление системы сёгуната и систематизировал обычаи и отношения в среде
сословия самураев.

В годы регентства дома Ходзё (1199 - 1333) самураям впервые в истории
довелось столкнуться с внешним врагом. Япония оказалась перед лицом внешней
опасности - монгольского нашествия (гэнко), которое существенно повлияло в
дальнейшем на обстановку в стране в целом, затронув в значительной степени
и самурайство. Дважды (в 1274 и 1281 гг.) монгольские завоеватели под
предводительством внука Чингисхана Хубилая, завершившего покорение Китая и
фактически овладевшего Кореей, пытались подчинить своей власти последний
независимый клочок суши в Восточном море - Японскую империю. Дважды
объединённые монголо-китайские силы пытались совершить высадку на юге
архипелага, и оба раза беззаветная храбрость самурайского ополчения,
поддержанная силой тайфунов - "камикадзэ", одерживала победу. Особенно
кровопролитным было второе сражение на острове Кюсю, длившееся сорок девять
дней и закончившееся полным разгромом монголо-китайских полчищ. Монголы в
тот период были, несомненно, носителями самой передовой в мире военной
техники, заимствованной чуть ли не во всех странах Азии и Европы. Их
короткие луки были вдвое более дальнобойными по сравнению с огромными
японскими "юми", лёгкие доспехи и сабли позволяли лучше маневрировать в
бою. Они использовали пушки и катапульты с пороховыми снарядами. Их тактика
конных атак была отработана до мелочей в бесчисленных завоевательских
походах. Немалый урон причиняли самурайским дружинам и китайские копейщики,
завербованные в экспедиционный корпус.

Но наибольшим шоком для буси, привыкших к определённому военному
церемониалу, было полное отсутствие уважения к противнику. Обычно в
междоусобных баталиях воину надлежало выбрать себе достойного противника и
после обмена приветствиями и соответствующими изысканными оскорблениями по
всем правилам сразиться. Поле боя подчас превращалось в сплошные "парные
турниры" с выбыванием участников. Не принято было нападать сзади, не
окликнув предварительно жертву, прибегать к помощи слуг и оруженосцев, если
к тому не понуждали чрезвычайные обстоятельства. Отрезанная голова
противника, которая потом демонстрировалась сюзерену и выставлялась на
всеобщее обозрение, была не просто варварским трофеем, а самым достоверным
сертификатом личного участия в схватке с равным. Монголы же применяли
исключительно тактику массовой атаки и набрасывались на горделивых буси,
как стаи голодных собак. Известно, что и "трофеи" они брали анонимные,
указывающие лишь на количество жертв, а именно уши врага.
При вторжении Хубилая самурайские дружины впервые столкнулись с новой для
них тактикой ведения войны, заключавшейся во взаимодействии всех
подразделений войска, общем командовании, в действиях флангов (обходы и
окружения) и т.д., а также с незнакомым доселе огнемётным оружием (ими
применялась метательная артиллерия китайского типа - балисты), которое
уничтожило и сожгло большую часть береговых укреплений японцев.
Тем не менее интересно, что японские воины, одержав победу и захватив
множество пленных в полном вооружении, даже не подумали воспользоваться
опытом пришельцев. Разве что приёмы владения копьём были несколько
усовершенствованы. Все прочие виды воинских искусств без изменения
благополучно дожили до XVI в., когда с появлением португальцев в армию
стало широко внедряться огнестрельное оружие - мушкеты, пушки, пистолеты.
Появились даже специальные части пехотинцев-мушкетёров, которые сильно
поколебали престиж непобедимых конных рыцарей. Но верность традиции
возобладала. Буси вплоть до середины XIX в. пренебрегали "огненным боем",
который шёл в разрез с высокими идеалами будзюцу. Тем не менее это заложило
основу новой военной организации, которая, при использовании военного опыта
португальцев, помогла впоследствии полководцу Хидэёси во многих его
победах. Претерпело изменение также и военное снаряжение, которое стало
изготавливаться в соответствии с требованиями маневренного боя в более
облегчённом варианте.
Монгольское нашествие потребовало мобилизации всех внутренних сил страны и
создало предпосылки для кризиса мелкопоместного хозяйства и ослабления
самурайства: буси, в частности, перестали получать средства от даймё и
должны были нести службу за свой счёт. В это время появилась тенденция к
распаду системы сёэн (средних и мелких хозяйств) и образованию новых
крупных земельных поместий, в которых искали покровительства многочисленные
самураи окончательно оторванные от сельского хозяйства.

Окончательное размежевание сословий крестьян и самураев произошло в начале
периода Асикага, между 1321 и 1334 гг.
В начале XIV в. разгорелась борьба между даймё юго-западных и восточных
областей, вызванная неравномерным экономическим развитием отдельных
провинций. Даймё более развитого юго-запада объединились под руководством
Нитта Ёсисада и Масасигэ Кусуноки и разгромили сиккэнов. Имена этих двух
великих воинов, сражавшихся против дома Ходзё, гремели по всей стране, они
не знали поражений в боях. Кусуноки выступал в защиту императора Годайго,
оскорблённого заносчивыми временщиками. С горсткой бойцов ему удалось
отстоять небольшую крепость Тихая и обратить в бегство нападавших.
Последним примером вассальной верности Кусуноки стала битва при Минатогава,
где мужественный полководец совершил сэппуку, прикрыв отход своего
сюзерена.
Однако власть захватил, опираясь на военную силу и не считаясь с интересами
представителей рода Ходзё, управлявших Японией с 1219 г. в качестве так
называемых своих союзников, Асикага Такаудзи (1305 - 1358), который
ниспроверг власть Ходзё в 1333 г. и на два века установил правление новой
династии сёгунов Асикага (Муромати-бакуфу). Война возобновилась и
продолжалась до 1392 г. под названием Намбокутё-дзидай (период двух
правительств, 1331 - 1392 гг., когда Южное правительство (или династия)
поддерживало императора Годайго и носило название Нантё, Северное
правительство (Хокутё) - императора Комё), закончившись победой рода
Асикага.

С начала XV в. Япония надолго погружается в состояние всеобщего хаоса, а её
территория почти повсеместно становится ареной военных действий. Вершиной
этих столкновений была война между домами Сиба Хатакэяма, Хосокава и Ямана,
получившая название "смута годов Онин" (1467 - 1477). Эта война
способствовала ещё большему усилению раздробленности и концентрированию
земельных владений в руках нескольких сотен крупных даймё.
Междоусобицы, длившиеся десятилетиями, подорвали экономику всех провинций
Японии, вызвали упадок земледелия; из-за войн крестьянство на долгое время
отрывалось от земли, подвергалось нещадной эксплуатации и поборам,
облагалось налогами. Ухудшение положения крестьянских масс приводило к
частым крестьянским восстаниям, к которым нередко примыкали ронины и
разорившиеся самураи. Наиболее значительным из них было восстание крестьян
провинции Ямасиро, установившее крестьянское самоуправление, которое
просуществовало восемь лет (1485 - 1493).
К началу XVI в. сёгуны Асикага теряют всякий контроль над крупными
землевладельцами, Япония распадается на ряд независимых княжеств с
влиятельными даймё во главе. Наступает наиболее смутное и тяжёлое время в
истории японского средневековья - период военной анархии, или, как его
назвали, "Сэнгокудзидай" - "период сражающихся областей". Непрерывные
гражданские войны "всех против всех" длились с 1507 по 1573 г.

Эпоха Токугава

Политическое объединение Японии в начале XVII в., достигнутое Токугава
Иэясу который провозгласил себя сёгуном в 1603 г., закончило дело начатое
двумя реформаторами - Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси.
Однако объединение страны носило несколько условный характер, так как в
Японии продолжали существовать более 200 княжеств, которые обладали
известной степенью автономии. Тем не менее, политическое единство оказало
благоприятное воздействие на экономику, стимулировало создание единого
общеяпонского рынка, способствовало подъёму культуры. Одновременно
усилилась власть и мощь сёгуната являвшегося абсолютистской диктатурой,
опиравшейся на сословие самураев. Самурайство, как основная военная сила
господствующего класса, освободившееся от участия в междоусобицах, стало
применяться теперь исключительно для подавления выступления народных масс,
страдавших от нещадной эксплуатации даймё.
Токугавское правительство лишило даймё возможности вести междоусобные войны
и выступать против центральной власти, сохранив за собой право контроля над
даймё. У даймё, выступавших против Токугава, отнимали (полностью или
частично) владения, в некоторых случаях недовольных перемещали в другие
районы.
Одной из главных мер, принятых центральным правительством в первые же годы,
было разделение всех крупных даймё на три группы в зависимости от их
прежнего (до 1600 г.) отношения к дому Токугава. В высшую группу даймё
входили так называемые госанкэ (три знатных дома) - семьи, родственные дому
Токугава (Кин, Мито, Овари); во вторую группу - фудай-даймё - князья,
находившиеся в вассальных отношениях к сёгуну и поддержавшие его во время
битвы при Сэкигахара; в третью - тодзама-даймё, т.е. даймё, которые были
враждебны дому Токугава в его борьбе за центральную власть.
Тодзама-даймё относились к группе феодалов, земли которых нередко
конфисковывались и передавались сторонникам Токугава или рассредоточивались
между владениями фудай-даймё с целью предотвратить заговоры или создание
группировок, могущих причинить вред правительству.
С этой целью были введены институт заложничества (санкин-кодай),
предусматривавший, что даймё после годичного пребывания в своём поместье
должны были год жить в Эдо и держать там свою семью в качестве заложников;
положение о выдаче ссуд для удержания даймё в финансовой зависимости;
закрытие страны во избежание внешних стимулов волнений и т.д.
Кроме того, за даймё и их поместьями зорко следили особые чиновники сёгуна
- мэцукэ (букв.: "прикреплённый глаз"), в подчинении которых находился
аппарат секретной службы, и разъезжавшие по феодам инспекторы,
незамедлительно докладывавшие о любых, даже незначительных происшествиях и
инцидентах вышестоящему начальству.
Не менее важной задачей третий сёгунат считал консервацию сложившегося в
Японии к началу XVII в. политического и общественного строя. Сословной
системе и строгому соблюдению отношений господства и подчинения в этот
период уделялось особое внимание. Деление общества на сословия, введённое
Хидэёси, осталось почти в неизменном виде с той лишь разницей, что сословие
горожан стало подразделяться на ремесленников и купцов. (При Хидэёси
население делилось на воинов - самураи, крестьян - хакусё и горожан -
тёнин). Классовая структура эпохи Токугава выражалась формулой "си - но -
ко - сё" - "самураи - крестьяне - ремесленники - купцы". Все четыре
сословия вместе назывались "симин". Самураи, естественно, как опора
токугавского режима стояли на высшей ступени общественной лестницы, они
считались лучшими людьми страны, цветом японской нации.
Отсюда поговорка: "Среди цветов - вишня, среди людей - самурай". За
самураями шли крестьяне. Земледелие, по конфуцианской этике, считалось
благородным занятием ещё в древнем Китае. Это положение осталось неизменным
и в Японии. К тому же крестьянство для бакуфу и кланов по существу являлось
основным источником средств (в первую очередь риса - всеобщего денежного
эквивалента). В связи с этим крестьяне особо выделялись самурайством среди
простонародья и занимали как бы привилегированное положение среди низших
сословий.
Ниже крестьян стояли ремесленники и уже совсем презренными считались купцы.
Замыкали социальный ряд феодального общества две категории населения: нищие
("хинин" - "не человек") и "эта" - парии (отверженные), которые исполняли
самые грязные и постыдные, по мнению самураев, работы, связанные с
выработкой кожи и кожевенным производством, уборкой нечистот.
Совершенно обособленной продолжала оставаться придворная аристократия
(кугэ) - прослойка господствующего класса, занимавшая формально ещё более
высокое место, чем самураи, в сословной организации японского общества, но
лишённая всякой политической власти и способности к действию. Переход из
одного сословия в другое практически был невозможен, за исключением случаев
усыновления.

Сословие воинов формально считалось единым. Тем не менее регламентация
Токугава коснулась и его. Она ввела чёткое иерархическое разделение в среде
военного дворянства. Наряду с выделением у самураев высшего ранга даймё
(военной знати), были определены три класса (госанкэ-, фудай- и тодзама-
даймё) и иерархия феодальных князей, определявшая положение каждого из них
по размерам территории:
. владельцы провинций - "кунимоти", или "кокусю";
. владельцы замков - "сиромоти", или "дзёсю";
. владельцы поместья - "рёсю";
На ряду с этим была оформлена новая прослойка самурайства, так называемые
хатамото (букв.: "подзнаменные" или "знаменосцы"), или дзикисан
(непосредственные вассалы), которые, как и уже названные выше гокэнин,
являлись годзики-сан, т.е. самураями, подчинявшимися непосредственно бакуфу
и сёгуну.
Хатамото, в отличие от гокэнин, обладали большими привилегиями:
- они имели право личных аудиенций у сёгуна,
- при представлении министрам сёгуна (родзю) входили в помещение
непосредственно с главного входа;
- во время встречи с процессией госанкэ поворачивались к ней спиной, делая
вид, что не видят её, тогда как гокэнин обязаны были припадать к земле
сразу же, увидев копьеносцев торжественного шествия;
- могли ездить верхом, даже в Эдо, что прочим не разрешалось.

В случае войны хатамото должны были принимать участие в комплектации армии
сёгуна, поставляя по пять человек с каждой тысячи коку (1 коку = 150 кг.)
риса своего годового дохода. В мирное время хатамото входили в состав
административного аппарата сёгуната, приближаясь этим к даймё, и составляли
вместе с "сёмё" (мелкопоместные феодалы, букв. - "малое имя" в
противоположность даймё -"большое имя") верхушку сословия самураев.
Хатамото и гокэнин так же, как и даймё, делились на категории: фудай
(фамилии ближайших сподвижников Токугава Иэясу) и гохо. Ниже хатамото и
гокэнин по социальному положению стояли вассалы вассалов - байсин, или
самураи, находившиеся в подчинении многочисленных местных даймё. Последнее
место в сословии принадлежало низшим самураям, рядовым воинам - асигару,
или кэнин.
Вне всех этих категорий стояли ронин, или роси - самураи, утратившие место
в своём клане (хан). Они покидали своего сюзерена по его принуждению (в
случае разрыва договора между господином и слугой, что бывало крайне редко)
или же добровольно (например, для совершения кровной мести, после
исполнения которой могли вернуться к своему хозяину). Многие ронины,
лишённые средств к существованию, искали нового покровителя или становились
на путь грабежа и разбоя, объединяясь в банды и терроризируя жителей мелких
деревень, путников на дорогах. Среди ронинов вербовались также наёмные
убийцы.
Экономическое благосостояние и мощь японских даймё определялась величиной
их земельных владений, которые были постоянно закреплены за даймё, и
кокудака - размером урожая риса, самого важного продукта обмена в Японии
того времени, получаемого с земельного участка или со всего княжества.
Общий годовой сбор риса по всей Японии составлял 28 млн. коку, из которых
8 млн. принадлежали сёгуну (40 тыс. коку назначались императорскому двору),
а 20млн. являлись собственностью 270 даймё. Доход князей колебался от 100
тыс. коку до 1 млн. коку риса в год. Среди даймё имевших годовой доход
более 1 млн. коку, выделялся такой род, как Маэда. Далее следовали Симадзу,
Датэ и несколько других могущественных кланов. В то же время фудай-даймё
(150 фамилий) располагали меньшим количеством риса, равнявшимся у многих
родов 100 тыс. коку. На каждые 100 тыс. коку даймё были обязаны содержать
от 2,5 тыс. до 3 тыс. самураев. Таким образом, наибольшее число
непосредственных вассалов крупных даймё составляло иногда 25 - 30 тыс.
Общая же численность сословия самураев в XVII в. достигала 400 тыс., с
членами семей - около 2 млн., а с челядью - до 3 млн. (население Японии в
течении XVII в. увеличилось с 16 - 17 млн. до 25 - 26 млн. (без самураев)).
Подобная многочисленность самураев объяснялась постоянными междоусобицами в
прежние времена, необходимостью частого подавления крестьянских восстаний и
островным положением Японии, при котором правящие круги не могли
рассчитывать на реальную помощь феодалов соседних стран Азии.
Численность самураев в различных провинциях и княжествах была не равной.
Имущественное положение буси всецело зависело от степени богатства и
влияния их сюзерена. Чем больше был годовой доход даймё, тем больше он имел
в своём подчинении самураев, которые получали жалование рисом. В мелких
княжествах численность самураев не превышала 5 % численности населения, в
то время как в больших владениях могущественных даймё буси составляли около
четверти населения.
Основная масса самураев не имела земли и получала от даймё за несение
службы (хоко) специальный паёк рисом - року, который был введён указом в
1653 г. Некоторые высшие, особо приближённые к окружению крупных даймё
самураи часто получали в год по 10 тыс. коку, хатамото (их было около 5
тыс.) назначался паёк менее 10 тыс. коку риса, пенсия рисом гокэнин (15
тыс.) равнялась 100 коку. Рядовым вассалам даймё выдавалось ещё меньше риса
- около 30 коку в год. Этим пайком самураи удовлетворяли собственные и
семейные нужды, начиная от одежды и пищи и кончая предметами роскоши
(например, золотой оправой оружия, передававшейся по наследству, и т.д.).
От цен на рис зависело благополучие буси и соответственно крестьянства,
основного производителя и поставщика продукта.

Землю (та) от даймё получала очень незначительная часть самураев - старшие
самураи, которые управляли определённой частью земель даймё.
Такие самураи являлись главными вассалами князя - кунигаро. Содержание
даймё и его вассалов, истощавшее бюджет страны, осуществлялось за счёт
крестьян, которые получали в пользование земельные наделы на правах аренды
и платили за это ренту-налог (нэнгу), а также исполняли всевозможные
повинности. Таких крестьян, прикреплённых к своему наделу, именовали
"хомбякусё", т.е. "настоящие крестьяне". Большая часть производимой
крестьянами сельскохозяйственной продукции отбиралась в пользу государства,
хотя основной налог должен был собираться по принципу "сико року мин": "4
части - князю, 6 - народу", иногда "2 - князю, 1 - народу".
Безмерная эксплуатация порождали среди крестьянства недовольство,
переходившее в петиционные движения, бегство крестьян или вооружённые
восстания. Мелкие выступления крестьянских масс подавлялись собственными
самурайскими дружинами по приказу даймё.
Войска сёгуна помогали князьям только тогда, когда их самураи не могли сами
справиться с народом. Например, восстания крестьян в Симабара (1637 - 1638)
и в провинции Симоса (1653) были подавлены правительственными войсками.
Укреплению порядка способствовали законодательные меры токугавских
сёгунов, продолживших линию Нобунага и Хидэёси. Одним из указов, который
вёл к твёрдому установлению социальной иерархии, был декрет Хидэёси 1588 г.
Об изъятии у крестьян оружия, известный под названием "катана-гари" -
"охота за мечами". Он укрепил застывшее разделение сословия воинов и народа
и должен был препятствовать ведению крестьянами вооружённой борьбы против
князей. Указы и своды правил, регламентировавшие жизнь высших
привилегированных слоёв и простонародья, всякий раз подчёркивали сословные
различия. Почётное и наследственное звание самурая позволяло ему иметь
фамилию, носить два меча и одежду своего сословия; в то же время крестьянам
(даже зажиточным) по указу 1643 г. было запрещено носить шёлковое платье,
предписывалось ограниченное потребление риса и т.д.
Сёгунское правительство не разрешало самураям заниматься торговлей,
ремеслом и ростовщичеством, считавшимися постыдными занятиями для
благородного человека, а также освобождало их от уплаты налогов.
Наставления для самураев сводились в определённые кодексы. Один из них -
"Букэ-хатто" ("Свод законов военных домов"), составленный Токугава Иэясу в
1615 г., определял правила поведения военного сословия в быту и на службе.
В "Букэ-хатто" говорилось о серьёзном отношении самурая к оружию и
необходимый для буси литературе (статьи 1 - 2), о поддержании порядка во
владении даймё и отношениях между сюзереном и вассалом (ст. 3 - 5), об
одежде и экипажах, свойственных для каждой категории сословия (ст. 9 - 11),
о женитьбе (ст. 8) и т.д.
Закон строго охранял честь самурая. Один из пунктов основного
административного уложения дома Токугава, состоявшего из 100 статей,
гласил: "Если лицо низшего сословия, такое как горожанин или крестьянин,
будет виновно в оскорблении самурая речью или грубым поведением, его можно
тут же зарубить". Это правило в более популярном виде известно как
"Кирисутэ гомэн", т.е. разрешение на убийство или "разрешение зарубить и
оставить".
Неподобающим по отношению к самураю рассматривалось также неуважение его
личности. Крестьянам предписывалось: "где бы они ни были - у обочины дороги
или за работой в поле, завидев любого самурая (в том числе и из чужого
владения), "обязательно снимать головные уборы - соломенные шляпы, платки,
повязки из полотенца - и пасть на колени". За неисполнение этого правила
полагалось наказание. Другими словами, каждая встреча с самураем могла
окончиться смертью. Простой народ, по законам Токугава, о которых он иногда
имел очень смутное представление, должен был в соответствии с конфуцианской
доктриной просто делать то, что ему говорят, не спрашивая, зачем это надо.
Об отношении высших и низших сословий в официальном уложении говорилось
следующее: "Все нарушения должны быть наказуемы в соответствии с сословным
статусом". Те нарушения, которые считались для самураев "эксцессами", для
народа были уже "преступлениями" и могли караться смертью. Однако, с другой
стороны, самурай (по бусидо) лишался жизни за такой поступок, за какой
крестьянину сохраняли жизнь. При невыполнении приказа, например, или
нарушении данного слова воин должен был покончить жизнь самоубийством.
Многие элементы законодательства сёгуната, выступавшие часто в форме
этических принципов, выполняли собой официальную идеологию самурайства
(бусидо), которая продолжала своё развитие в период Эдо.
Эпоха правления сёгунов Токугава была временем наивысшего расцвета
сословия самураев, окончательного сложения его идеологии, культуры и
обычаев. Однако это же время ознаменовало собой ухудшение состояния
экономики, кризис всей финансовой системы правительства и укреплении
торгово-ростовщических элементов, развивавшихся в растущих городах.
Особенно явственно это стало проявляться после годов Гэнроку (сентябрь 1688
- март 1704).
Не помогли сёгунам Токугава и реформы, которыми власти пытались укрепить
пошатнувшуюся экономику, изменить бедственное положение разоряющихся
крестьян, страдавших от тяжёлых поборов, неурожаев, голода и эпидемий.
Обострялась и борьба за власть. В кругах придворной аристократии Киото,
являвшихся сторонниками императорской власти, всё чаще поднимались голоса в
поддержку антисёгунского движения. В этих условиях существование
паразитирующего и всё более деградирующего многочисленного сословия воинов,
предназначенного для защиты народа (населения княжеств) от несуществующих
бедствий войны (при отсутствии междоусобных войн), представляло собой
парадоксальное явление.
В мирное время самураи, свободные от своего основного состояния - войны,
направляли свою энергию и храбрость иногда лишь на борьбу с пожарами,
которые особенно часто возникали в кварталах столицы сёгуната Эдо, сплошь
состоявших из деревянных строений. Самураи дежурили на специальных постах
по оповещению о пожарах. Даймё и высокопоставленные чиновники выезжали на
пожар, как на войну: в полном военном снаряжении, в шлемах и доспехах. В
остальном самураи, поддерживаемые правительством и даймё, не занимались
никакими полезными для государства делами, ничего не производили и являлись
лишь потребителями того, что создавалось трудом крестьян и ремесленников.
Сёгунату и феодальным князьям по мере развития товарно-денежных отношений и
в связи с экономическими трудностями всё тяжелее было содержать самурайские
дружины. Даймё, попадавшие в зависимость к юридически бесправным торговцам,
постоянно сокращали рисовые пайки самураев и вынуждены были распускать свои
мелкие армии.
Самураи, превращавшиеся в ронинов, шли в города и начинали заниматься
делами, не дозволенными представителям их сословия: ремеслом, мелкой
торговлей, становились учителями, художниками и т.п. Многие ронины, не
способные к работе в виду своей полной неподготовленности к практической
деятельность или сословных предрассудков, влачили жалкое существование,
ничем не отличаясь от низших сословий. Нередко такие люди принимали участие
в крестьянских восстаниях, иногда возглавляя их, присоединялись к
выступлениям горожан.
Обычным явлением в конце эпохи японского феодализма стало нарушение
феодальных законов и традиций: продажа воинских доспехов, оружия и сомой
принадлежности к сословию самураев путём "усыновления" богатых горожан или
женитьбы на купеческих дочерях.
Ухудшение экономического положения в феодальных княжествах заставляло
военное дворянство приспособляться к обстановке. В японской деревне в
последние десятилетия господства сёгунов Токугава постоянно рос весьма
своеобразный социальный слой - госи, деревенские самураи. Госи объединяли в
себе специфические черты самураев, юридически относясь к господствующему
классу, и крестьян, так как проживали в деревнях, имели землю и занимались
сельским хозяйством наряду с крестьянами. Положение сельских самураев было
устойчиво в экономическом смысле, они выгодно отличались от буси низших
рангов, живших на всё уменьшающиеся пайки, и ронинов, не получавших извне
никаких средств к существованию. Госи имели значительно большие, чем у
крестьян, участки земли, что позволяло им сдавать часть её в аренду. Они не
брезговали также торговлей и ростовщичеством, нередко скупали крестьянские
участки, становясь вместе с гоно - богатыми землевладельцами - особой
разновидностью мелких помещиков, социальной верхушкой токугавской деревни.
К середине XIX в. процесс разложения самурайства достиг своей высшей
точки. Система общества, разделявшая население Японии на привилегированные
и низшие сословия, фактически перестала существовать. После насильственного
"открытия" страны для внешней торговли с развитыми капиталистическими
странами Европы и Америкой система натурального хозяйства была почти
окончательно разрушена. Дешёвые иностранные товары наводнили японский
рынок, вызвав тем самым развал экономики, который отразился на положении
всех слоёв населения. В этих условиях с ещё большей силой разгорелась
борьба между самурайской оппозицией, в которую входили и ронины, против
токугавского режима. Самурая и ронины, поддерживаемые и направляемые
представителями промышленной и торговой буржуазии, выступали под
антисёгунскими лозунгами "изгнания варваров" (иностранцев) и "почтения к
императору". Результатом этих событий и гражданской войны, последовавшей за
ними (1866 - 1869), было свержение 15-го сёгуна династии Токугава Ёсинобу
(Кэйки) и восстановление власти императора, которое получило название в
японской истории "Мэйдзи-исин", или "обновление Мэйдзи".
Утверждение самураев в период средневековья как господствующего сословия
сопровождалось становлением особой культуры самурайства (духовной и
материальной) или своеобразного комплекса элементов культуры, характерных
только для сословия воинов, отличных от культуры аристократического
общества.
В период Гэмпэй (конец XII в. ) начало оформляться мировоззрение служилого
дворянства - своеобразный кодекс самурайской этики - бусидо, определявшее
поведение воина в обществе. В то же время среди самураев широкое
распространение получило учение буддийской секты "дзен", которое наряду с
бусидо составило официальную идеологию сословия.
Деяния самураев обусловили появление военного эпоса - гунки, жанра
средневековой литературы. При покровительстве военных домов развился
своеобразный на вид танцевальной оперы - представления средневекового
театра "Но". Постоянные междоусобные войны способствовали выработке и
развитию военных искусств самураев, совершенствованию боевого снаряжения и
оружия, что в свою очередь отразилось на прогрессе прикладного искусства и
ремесла, связанного с производством вооружения буси, их одежды, предметов
обихода и т.п.
Эта культура развивалась на протяжении всего периода междоусобных войн XII
- XVI столетий, являвшегося как бы классическим временем формирования
сословия самураев. Основные черты её перешли в новое время японской истории
- эпоху сёгуната Токугава, где они нашли своё логическое завершение.

Идеология самурайства

Бусидо, первоначально трактовавшееся как "путь коня и лука", впоследствии
стало означать "путь самурая, воина" ("буси" - воин, самурай; "до" - путь,
учение, способ, средство). Кроме того, слово "до" переводится ещё и как
"долг", "мораль", что имеет соответствие с классической философской
традицией Китая, где понятие "путь" является некой этической нормой (дао-
дэ). Таким образом, бусидо - это "самурайская мораль", "добродетель",
"морально-этический" кодекс.
Бусидо касалось отношения самураев к социальной феодальной общности, к
людям того или иного класса, к государству. Содержание бусидо вышло за
рамки прежних традиций родоплеменного общества - оно включило в себя догмы
буддизма и конфуцианства и имело в своей основе новые нормы поведения.
Постепенно развиваясь, бусидо превратилось в моральный кодекс воинов,
являющийся в то же время преимущественно частью различных религиозных
учений (буддизма, конфуцианства и синтоизма - национальной религии
японцев), становилось также областью философского знания, предметом этики.
Будучи слитым воедино с восточной философией, бусидо носило характер
практического нравоучения. Самураи считали его методом совершенствования
психической и телесной гигиены. Бусидо нравственно осмысляло философское
миро учение в целом и было призвано научить самурая "правильной жизни" в
феодальном японском обществе. Оно совмещало в себе теорию бытия и изучение
психики человека, решало вопросы, связанные с понятием сущности
индивидуума, его роли в окружающем мире, смысла жизни, добра и зла,
нравственных ценностей и нравственного идеала. Воин, воспитанный в духе
бусидо, должен был чётко сознавать свой моральный долг, в частности свои
личные обязанности по отношению к сюзерену, должен был сам оценивать свои
действия и поступки, морально осуждать себя в случае неправильных действий,
нарушения своих обязанностей и долга. Такое моральное самоосуждение влекло
за собой, как правило, самоубийство, совершавшееся по определённому ритуалу
путём харакири - вскрытия живота малым самурайским мечом. Таким образом
самурай смывал кровью бесчестье, позорящее его.

Бусидо, как способ регулирования поведения воина, не опиралось
непосредственно ни на какие специальные учреждения, принуждавшие к
соблюдению моральных норм, оно основывалось на силе убеждения,
общественного мнения, примера, воспитания, традиций и силе нравственного
авторитета отдельных лиц, отмеченных в средневековой истории Японии.
Принципы бусидо не были объединены в специальный свод правил и не были
изложены ни в одном литературном памятнике феодальных времён, однако нашли
своё отражение в легендах и повестях прошлого, рассказывающих о верности
вассала своему феодалу, о презрении к смерти, мужестве и стойкости
самураев.

Бусидо даже нельзя назвать учением в прямом смысле, это, скорее, одна из
форм выражения феодальной идеологии, её основные положения и принципы,
развивавшиеся из поколения в поколение в течении длительного времени.
Бусидо это особая мораль, выработанная сословием воинов, входивших в
господствующий класс Японии, которая представляла собой систему взглядов,
норм и оценок, касавшихся поведения самураев, способов воспитания
самурайской молодёжи, создания и укрепления определённых нравственных
качеств и отношений.
При всём этом бусидо являлось сословной моралью. Оно служило только
самурайству, оправдывало все его действия и отстаивало его интересы. Чётко
и довольно вразумительно требования Бусидо сформулированы в "Начальных
основах воинских искусств" Дайдодзи Юдзана:

. Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно
жить, и умереть, когда правомерно умереть.
. К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать
самураю и что унижает его достоинство.
. Следует взвешивать каждое слово и неизменно задавать себе вопрос,
правда ли то, что собираешься сказать.
. Необходимо быть умеренным в еде и избегать распущенности.
. В делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце.
. Уважать правило "ствола и ветвей". Забыть его - значит никогда не
постигнуть добродетели, а человек, пренебрегающий добродетелью
сыновней почтительности, не есть самурай. Родители - ствол дерева,
дети - его ветви.
. Самурай должен быть не только примерным сыном, но и верноподданным. Он
не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его
сократится со ста до десяти и с десяти до одного.
. На войне верность самурая проявляется в том, чтобы без страха идти на
вражеские стрелы и копья, жертвуя жизнью, если того требует долг.
. Верность, справедливость и мужество суть три природные добродетели
самурая.
. Во время сна самураю не следует ложиться ногами в сторону резиденции
сюзерена. В сторону господина не подобает целиться ни при стрельбе из
лука, ни при упражнениях с копьём.
. Если самурай, лёжа в постели, слышит разговор о своём господине или
собирается сказать что-либо сам, он должен встать и одеться.
. Сокол не подбирает брошенные зёрна, даже если умирает с голоду. Так и
самурай, орудуя зубочисткой, должен показывать, что сыт, даже если он
ничего не ел.
. Если на войне самураю случится проиграть бой и он должен будет сложить
голову, ему следует гордо назвать своё имя и умереть с улыбкой без
унизительной поспешности.
. Будучи смертельно ранен, так что никакие средства уже не могут его
спасти, самурай должен почтительно обратиться со словами прощания к
старшим по положению и спокойно испустить дух, подчиняясь неизбежному.

. Обладающий лишь грубой силой не достоин звания самурая. Не говоря уж о
необходимости изучения наук, воин должен использовать досуг для
упражнений в поэзии и постижения чайной церемонии.
. Возле своего дома самурай может соорудить скромный чайный павильон, в
котором надлежит использовать новые картины-какэмоно, современные
скромные чашки и налакированный керамический чайник.
Самурайская мораль сформировалась в общих чертах одновременно с системой
сёгуната, однако основы её существовали задолго до этого времени. Нитобэ
Инадзо выделял в качестве основных источников бусидо буддизм и синто, а
также учения Конфуция и Мэн-цзы. И действительно, буддизм и конфуцианство,
пришедшие в Японию из Китая вместе с его культурой, имели большой успех у
аристократии и быстро распространились среди самурайства. То, чего не
доставало самураям в канонах буддизма и конфуцианства, в изобилии давало
воинам синто.
Наиболее важными доктринами, которые бусидо почерпнуло из синтоизма -
древней религии японцев, представлявшей собой сочетание культа природы,
предков, веры в магию, существование души и духов, были любовь к природе,
предкам, духам природы и предков, к стране и государю. Заимствования из
синто, которые восприняло бусидо, были объединены в два понятия:
патриотизма и верноподданичества.

Особенно сильное влияние на бусидо оказал буддизм махаянистского
направления, проникший в Японию в 522 г. Многие философские истины буддизма
наиболее полно отвечали потребностям и интересам самураев. При этом
популярнейшей сектой буддизма была "дзен", монахи которой внесли
значительный вклад в дело развития бусидо.
Созвучие мировоззрения сословия воинов, с положениями дзен-буддизма
позволили использовать секту "дзен" в качестве религиозно-философской
основы этических наставлений самурайства. Так, например, бусидо восприняло
из дзен идею строгого самоконтроля. Самоконтроль и самообладание были
возведены в ранг добродетели и считались ценными качествами характера
самурая.
В непосредственной связи с бусидо стояла также медитация дзен,
вырабатывавшая у самурая уверенность и хладнокровие перед лицом смерти,
которые рассматривались как нечто положительное и великое, как мужественное
вхождение в "му" - небытие.
Из конфуцианства идеология самураев прежде всего восприняла конфуцианские
требования о "верности долгу", послушании своему господину, а также
требования, касающиеся морального совершенствования личности. Конфуцианство
способствовало возникновению в среде самураев и в их идеологии презрения к
производительному труду, в частности к труду крестьян. Это отношение
оправдывало безжалостную эксплуатацию японского крестьянства изречением,
приписываемым Конфуцию: "Кормящийся от народа управляет им". То же самое
легло в основу этико-политической философии Мэн-цзы, другого корифея
конфуцианства, который называл принцип управления господствующего класса
"всеобщим законом вселенной".
Так под воздействием синто, буддизма и конфуцианства формировались основные
принципы самурайской этики, входившие в качестве составной части в мораль
феодального общества, имеющую название "дакоту" (кит.: дао-дэ).
В числе главных принципов самурайской морали выделялись: верность
господину; вежливость; мужество; правдивость; простоту и воздержанность;
презрение к личной выгоде и деньгам.

Личный героизм самураев, жажда подвига и славы не должны были служить, по
буси, самоцелью. Всё это было подчинено идеологией правящего класса более
высокой цели, а именно: идее верности, которая покрывала собой всё
содержание общественной и личной морали воина. Принцип верности выражался в
беззаветном служении сюзерену и опирался на положения о верности,
почёрпнутые из синто, буддийское убеждение в бренности всего земного,
которое усиливало у самурая дух самопожертвования и не боязни смерти, и
философию конфуцианства, сделавшую лояльность (верность вассала феодалу)
первой добродетелью. Верность по отношению к своему господину требовала от
самурая полного отрешения от личных интересов. Однако верность вассала не
подразумевала принесение ей в жертву совести самурая. Бусидо не учило людей
отказываться от своих убеждений даже для сюзерена, поэтому в случае, когда
феодал требовал от вассала действий, идущих вразре


путь самурая

путь самурая
Азербайджан
Армения
Афганистан
Бангладеш
Бахрейн
Бруней
Бутан
Вьетнам
Грузия
Израиль
Ирак
Иран
Иордания
Индия
Индонезия
Казахстан
Камбоджа
Катар
Кипр
Китай
Кувейт
Кыргызстан
Лаос
Ливан
Малайзия
Макао
Мальдивы
Монголия
Мьянма
Непал
ОАЭ
Оман
Пакистан
Россия
Саудовская Аравия
Сирия
Сингапур
Северная Корея
Тайвань
Таиланд
Таджикистан
Туркменистан
Турция
Узбекистан
Филиппины
Шри-Ланка
Южная Корея
Япония
путь самурая
 
путь самурая Rambler's Top100
О проекте |Карта |Карта отелей
(c) Void Limited Co, 2005
www.panasia.ru