буддизм мьянма Мьянма
буддизм мьянма
 буддизм мьянма
буддизм мьянма
буддизм мьянма
буддизм мьянма
 / 
Религия
Выбор отеля
 
страна
курорт
категория отеля
Отзывы по отелям
 
страна
курорт
категория отеля

буддизм мьянма

 

буддизм мьянма
В течение первого тысячелетия нашей эры на полуострове шли непрестанные передвижения и переселения ряда народностей и этнических групп (моно, пью, араканцы, мьямма и т.д.), основывались и распадались государства, на их месте возникали новые. Известно существование в IV-IX вв. государства пью Шрикшетра со столицей на месте теперешнего города Пьи. С первых веков нашей эры на юго-западе Бирмы существовало государство Аракан. На южном побережье Бирмы в течение столетий существовали населенные монами города-государства, известные под общим названием Раманадессы. В VIII-Х вв. имело большую силу тайское государство Наньчжао. С IX в. в Бирму все в большем количестве стали переселяться из Северной Индии и из Китая племена, которые были известны под названием западных цянь, а потом - мьямма или мрамма, каковой этноним преобразовался в наименование бирманцев. В середине IX в. они образовали ставшее впоследствии сильным и влиятельным государство Паган с одноименной столицей, постепенно ассимилировавшее прежние, расположенные здесь государства. К середине XI в. относится особое усиление мощи этого государства, связанное с именем царя Анируды (1044-1077).

Вероятно, буддизм появился у араканцев раньше, чем у других народов Бирмы, но к концу первого тысячелетия у них получил преобладание ислам. Уже с первых столетий новой эры буддизм проникает в среду других народностей полуострова, преимущественно в форме тхеравады, чему способствовали оживленные сношения с Цейлоном.

В течение первого тысячелетия нашей эры буддизм не был официально признан государственной религией в бирманских государствах. По содержанию же верований, распространенных в этих государствах, по формам и инструментарию отправляемого культа, по характеру культовых зданий он был тесно связан и переплетен с индуизмом и с примитивным полидемонизмом. В некоторых случаях эти религиозные явления настолько теснили буддизм, что он практически исчезал, бывало даже, что государственная власть формально прокламировала его упразднение. Один такой случай связан с именем паганского царя Сорахана, который известен своей активной религиозной политикой. Он строил пагоды и ступы, но заполнял их больше статуями демона-змея Наги и деревьями, которые считались священными. Принадлежа по рождению к простонародью, он, по преданию, пришел к власти при помощи всевозможных колдовских церемоний. А в некоторый момент времени, около 1000 г., Сорахан даже официально решил отказаться от буддизма в пользу культа Наги. Это стоило ему престола - он был свергнут и убит.

Его преемники были буддистами, приверженцами тхеравады. Особенную роль в утверждении буддизма и государстве Паган сыграл царь Анируда (Анората). Он провел ряд завоевательных экспедиций на юг, в области, заселенные монами, твердо стоявшими на позициях тхеравадического буддизма. Он покорил эти области и присоединил к своему царству, сам же у них позаимствовал безусловную приверженность к буддизму и в 1057 г. провозгласил эту религию государственной для Пагана. Она пришла на смену ранее распространенному среди бирманцев полидемонизму с сильной примесью индуизма. Известную роль в этом сыграл таиландский монах Шин-Арахан, который одно время жил при Анируде и сумел "просветить" его истинным буддизмом. Правда, этому царю пришлось предпринять настоящую охоту за рукописями Типитаки, так как в его распоряжении были только джатаки (жизнеописания Будды в прежних воплощениях). Предание свидетельствует о том, что Анируда, отправившись на Цейлон, собственноручно переписал там Тинитаку, отправился обратно, прихватив заодно по пути статую "изумрудного Будды". Ее он, однако, в перипетиях морского путешествия не сумел доставить к себе, и она попала в Таиланд, где пребывает до сих пор. По другому преданию, Анируда не переписывал Типитаку, а захватил сразу 30 ее экземпляров готовыми.

Царь Анируда вошел в историю религии, в частности буддизма, не только как повелитель, навязывающий своим подданным исповедуемое им вероучение, но и как проповедник и даже теолог этой религии. Отвлекаясь от вопроса о его возможной субъективной убежденности в истинности буддизма, обратим внимание на то, что распространение этой религии имело для него военно-политическое значение: как это нередко бывало в истории религий, завоевательные походы предпринимались Анирудой именно под предлогом просвещения народов светом истинной веры.

Буддификация Пагана при Анируде и его преемниках вызвала усиленное строительство культовых зданий - монастырей, пагод и ступ, сооружение большого количества статуй Будды. В одной лишь столице Пагана сохранилось до нашего времени целиком или в руинах около 5000 культовых сооружений разного рода.

Нередко среди них встречаются и памятники явно выраженного махаянистского и индуистского характера. Известны статуи бодисатв махаянистского происхождения.

Не менее сильно было в Пагане влияние и индуизма. Характерен в этом отношении текст, описывающий церемонию коронации паганского царя Тилуина Мана (конец XI в.). Главную роль в церемонии играли брахманы. Буддийские же монахи во главе с самим Шин-Араханом им только помогали. Совершались молитвы, и приносились жертвы Вишну и Индре, а также полидемоническому богу-змею Наге.

Для царей Пагана была важна не столько чистота буддийского вероучения, сколько влияние на своих подданных. Можно в этой связи указать на любопытный штрих, показывающий, как цари старались использовать культовые скульптурные изображения для возвеличения собственной личности: нередко та или иная статуя специально изготавливалась в размерах, соответствующих росту царя и его супруги. Встречаются такие описания статуй: "Стоящий Будда ростом с царя, золотой стоящий Будда ростом с госпожу Уи План Ван Сан". Мы знаем аналогии этому в других религиях. Некоторые статуи храма Ангкор-Ватт были изготовлены с учетом не только роста дарителя, но и портретного сходства с ним. То же относится и ко многим средневековым христианским иконам как в католицизме, так и в православии.

Централизованного управления сангхой в Пагане не было. Большую роль играл состоявший при царе старейшина, выступавший в качестве наиболее авторитетной третейской инстанции в вероисповедных спорах и разногласиях. После смерти в 20-х гг. XII в. Шин-Арахана такой признанный авторитет не появлялся. К тому времени в паганской сангхе произошел своего рода раскол.

В конце XII в. в монастырях развернулось движение протеста против той роскоши, в которой жили их обитатели, и против тех колоссальных богатств, которые все в большем количестве накоплялись в моностырях. Идеологически это движение питалось ссылками на весь дух учения Будды, проникнутый апологией нищеты. Хотя бирманские монахи назывались не бхикшу - нищие, а поунджи - "великая слава", культ нищенства, формально исповедовавшийся сингальской тхеравадой, был довольно популярен и в Бирме. Мы сказали, что этот культ формально исповедовался на Цейлоне, имея в виду, что и там монастыри к рассматриваемому времени достигли больших степеней обогащения и роскошных условий жизни. Но на территории Бирмы это было мало известно, а словесные проповеди, основанные на Виная-питаке, оперировали лозунгами нищенства. Монахи, принимавшие эти лозунги всерьез, стали в больших количествах уходить в лесные и пустынные местности и вести там аскетический образ жизни. Группы таких аскетов (ярана) стали объединяться для совместной жизни в землянках и пещерах, и эти пункты стали новыми очагами благочестия, привлекавшими внимание верующих мирян. Быстро распространился обычай приношения в места проживания аскетов продуктов питания, посуды и других предметов быта. Развернулся парадоксальный процесс обогащения аскетов, ведший к тому, что их дикие "лесные убежища постепенно превращались в монастыри, вскоре сравнявшиеся по своему богатству с роскошными вихарами Пагана.

Это само по себе достаточно поучительное явление известно и в других религиях: возникши как воплощение апологии бедности и аскетизма, тот или иной религиозный институт быстро обрастает материальными богатствами и становится живым опровержением своей собственной идеологической основы. Тогда на первый план начинают выдвигаться другие элементы вероучения, а материальное богатство из греховного явления превращается в божье благословение.

В данном случае мы видим нечто подобное. "Лесные" монастыри вскоре после своего возникновения фактически перешли тот рубеж, который отделял их от старых монастырей Пагана: утратили аскетически-нищенский образ жизни. Но откол уже произошел, и, чтобы он сохранился, нужны были какие-то Другие признаки, которые разделяли бы лесные и старые монастыри. Таковые нашлись в том, что учение и культ, которым были привержены старые монастыри, они заимствовали полностью с Цейлона, унаследовав от сингалов еретические элементы, которыми те были заражены. Бывшие же пустынники и аскеты воскресили в качестве истинно буддийских многие индуистские и полидемонические пережитки, имевшие широкое распространение среди населения. Раскол стал фактом.

Он имел определенную социальную основу. Монастыри Пагана были фактически придворными учреждениями, и их руководители подвизались при дворе в качестве советников и исповедников царей и высшего чиновничества. "Лесные" же монахи выражали интересы более широких кругов народа, в какой-то мере противостоявших верхам. Чем дальше, тем раскол все больше углублялся.

В 1165 г. Паган потерпел поражение в войне с Цейлоном. Это немедленно сказалось на религиозной ситуации в стране. Старые монастыри, стоявшие в вероисповедном отношении на сингальских позициях, оказались в покровительствуемом положении, соответственно ухудшилось положение "лесной" секты. С другой стороны, сопротивление бирманцев цейлонскому господству нашло свое идеологическое выражение и оправдание в деятельности лесных монахов, что обусловило усиление и их религиозных позиций.

В течение XIII-XV вв. преобладающим течением в бирманском буддизме была секта лесных братьев. В ходе дальнейшей истории бирманских государств положение несколько раз менялось, пока наконец в середине XVI в. не произошли решительные события в политической истории полуострова, связанные с тем, что царю одного из бирманских государств Табиншветхи (1531-1550) удалось объединить их и создать одну Бирманскую империю, причем сам царь провозгласил себя Чакравартином, т.е. "буддийским завоевателем мира". Характерно это религиозное освящение чисто светского политического акта создания нового государства. Преемник объединителя Байиннаун (1550-1581) был еще более активен в использовании религиозно-политических мотивов в своей административной и военной деятельности. Опирался он при этом не на лесных братьев, а на "ортодоксальный" бирманский буддизм. К этому побуждал его ряд причин, в частности стремление к сохранению добрых отношений с Цейлоном. Подробности ослабления и исчезновения секты лесных братьев неизвестны; не исключено, что против нес были предприняты репрессии, которые окончательно доконали ее.

Следует отметить то внимание, которое уделял царь Байиннаун буддийскому культу. Он сам возглавлял публичные религиозные церемонии, строил пагоды и подносил им богатые пожертвования, много жертвовал в пользу цейлонской сангхи, приобретал за большую цену реликвии и мощи. В частности, он приобрел у монастыря в Канди знаменитый зуб Будды, который был, правда, лишь дубликатом подлинного; неизвестно, знал ли об этом благочестивый царь, или он был обманут столь же благочестивыми продавцами святыни.

Теснейшая связь бирманских государств с буддизмом нашла свое выражение при попытке португальского конкистадора Де-Бриту в начале XVI в. обратить в христианство монов королевства Пегу. В 1599 г. он воспользовался благоприятной обстановкой, чтобы захватить город Сириам и объявить себя там королем. Вначале Де-Бриту занимал дружескую позицию и отношении буддизма и держался на троне довольно прочно. Но, когда он перешел в своего рода наступление и принялся конфисковывать имущество у монастырей и пагод, а тем более когда начал насильственное обращение своих подданных в католицизм, он тут же лишился их поддержки. В 1613 г. войска араканцев напали на Сириам и фактически без сопротивления его жителей овладели им. Де-Бриту был взят в плен и с поистине религиозной, в частности буддийской, кротостью посажен на кол. Буддизм остался и Бирме непоколебимым устоем государства.

Это особенно ярко сказалось в период существования империи Конбаунов (1752-1885), когда после ряда столетий феодальной раздробленности вся Бирма представляла собой единую империю, в которой царствовали монархи указанной династии.

В религиозно-идеологическом плане незыблемость царской власти покоилась на учении о карме, по которому каждый человек перевоплощается после очередного акта сансары в таком положении, которое он заслужил своими деяниями в предыдущем существовании: в худшем случае он мог родиться черепахой, собакой, змеей, в лучшем - аристократом-богачом или даже царем. Какую карму заслужил человек своими деяниями, видно по тому, в каком положении он оказался в новой карме. И если он достиг царского трона, то такова карма, заслуженная им в предыдущем существовании. .И верующему подданному остается только подчиниться. Такая концепция придавала царской власти большую моральную устойчивость. Цари, конечно, пользовались таким положением и, как это водится в абсолютных монархиях, возводили себя в высочайшие степени высокомерия и зазнайства. Достаточно того, что они титуловались чакрави-тинами, т. е. повелителями Вселенной.

Благочестивые буддийские цари не пренебрегали, однако, и той поддержкой, которую мог дать им индуизм. При дворе были в большом ходу ритуалы этой религии. На видных местах были расставлены статуи индуистских божеств. Коронация совершалась по причудливому смешанному буддийско-индуистскому сценарию; смешение доходило до того, что участвовавшие в коронационном шествии двенадцать пуна (брахманы) несли при этом питаку. В некоторых случаях царь сам проводил индуистские церемонии, например ритуальную пахоту. Он же совершал магические обряды вызывания дождя.

Династия Конбаунов окончательно подчинила себе сангху и закрепила это подчинение тем, что постепенно конфисковала ее земли и обратила их в государственную собственность. Работали на этих землях рабы, которые формально считались принадлежащими сангхе, но фактически плодами их трудов пользовалось государство. Внешне взаимоотношения сангхи и государства выглядят довольно противоречиво.

В Бирме сангха получила строго централизованную иерархию во главе с татанабайином (охранителем порядка). Его назначал царь, и в дальнейшем личности этих двух верховных руководителей были связаны: если царь умирал, то назначенный им татанабайин уходил со своего поста. И в то же время некоторые придворные обычаи были призваны покаиать подчиненность светской власти сангхе. Так, если татанабайин приходил на аудиенцию к царю, тот сходил со своего трона и уступал его гостю, а тот давал хозяину поучения с высоты трона. Это, однако, была только видимость, ибо подлинным хозяином оставался царь. В глазах своих подданных-буддистов он был к тому же не только чакравартином - "повелителем Вселенной", но и предшественником нового Будды - Майтрейи. Полагалось верить в то, что в своем новом воплощении он и будет чтим долгожданным персонажем. Парадоксальность и удивительная устойчивость религиозных верований сказались здесь в том, что постоянные провалы этих ожиданий не колебали самую веру. на которой они основывались.

Государственную власть активно вмешивалась и во внутреннние вероисповедные дела сашхи, решала спорные догматические проблемы, подавляла возникавшие сектантские образования. Большой интерес представляет собой в этом плане и сама по себе судьба возникшей в конце XVIII в. секты зоди. Католический миссионер Мантегазза, живший в то время в Бирме, так описывает учение и судьбу сектантов зоди: "По их учению, мир был сотворен могучим Натом (один из богов добуддийского полидемонического II: штеона. -И. К.)... Они отвергают пагоды, статуи, монастыри и монахов. Название "зоди" происходит от имени монаха Зоди... Сектантов преследовали и ранее ввиду их веры, но теперешний король, горячий поборник местного буддизма, решил стереть секту с лица земли одним ударом так же, как он покончил с другими отклонениями... Он схватил основных зоди, многие сдались, четырнадцать предпочли умереть, нежели притворяться в поклонении пагодам. Есть "ведения, что участники секты исповедовали ее вероучение и культ подпольно. Секта просуществовала после первой расправы с ней еще несколько десятилетий, пока не была окончательно задавлена жесточайшими репрессиями.

Если в споре сангхи с сектой зоди налицо были серьезнейшие разногласия вероисповедного порядка, но выглядит несколько курьезной борьба в сангхе по другому поводу-носить ли монашескую одежду на одном или на обоих плечах. А эта борьба разгорелась с большой силой во второй половине XVIII в.

Виная-питака предусматривала ношение монашеской тоги так, что она закрывала оба плеча. В начале XVIII в. нашлись в бирманской сангхе монахи и должностные лица, которые требовали того, чтобы одно плечо у монаха, просящего милостыню, было обязательно открыто. Сторонники той и другой позиции присвоили себе определенные названия: одни назывались "атан", другие - "арум". Разгорелась кровавая борьба между ними. Вмешалась в нее, конечно, и государственная власть. Царь Алаунпая в середине века признал атанов, но его преемники изменили курс. В 1814 г. царь Бодопая организовал специальную дискуссию между приверженцами разных точек зрения. Ее тон может быть иллюстрирован высказыванием главы атановцев Айютомангала, который заявил: "Глава этих неправильно бритоголовых должен быть посажен в клетку и, подобно дикому зверю, отправлен вниз по реке. И тогда религия воссияет вновь". Царь Бодопая признал единственно верным решением ношение тоги на обоих плечах, а с противниками такого решения обошелся так, как советовал Айютомангала; в частности, глава арумов Атулу был голым и, вероятно, связанным посажен в лодку и пущен по реке Иравади. Последовали затем массовые казни других приверженцев еретического учения, чем непогрешимость Винаи была неопровержимо доказана.

Надо полагать, что в основе борьбы между приверженцами различных способов ношения тоги существовали более важные противоречия, чем вопрос о форме одежды. Вероятно, сказалось то, что сторонниками ношения по Виная-питаке были монахи, ориентировавшиеся в политическом и религиозном планах на Цейлон, считавшийся блюстителем Типитакского направления, а их противники, наоборот, больше стремились к идеологической и вероисповедной независимости.

Уже незадолго до завоевания Бирмы англичанами чуть не разгорелась новая внутриисповедная борьба в бирманском буддизме. Некий монах Сая По, известный своей ученостью, выступил за коренные изменения в структуре и жизни сангхи. Он требовал ликвидации земельных и прочих богатств церкви, решительного изменения образа жизни ее служителей и чуть ли не возврата их к традиционно-нищенскому образу жизни. Сая По не успел создать свою секту.

Его схватили, подвергли осуждению на духовном форуме и выдали на расправу царю Миндону, который расправился с ним в истинно буддистском духе: еретика возили по городам Бирмы, всюду подвергая публичной порке, потом обезглавили, и в назидание другим тело его выставили на центральной площади. Перед нами еще одна иллюстрация того, какие образцы нечеловеческой жестокости оставила любая религия в памяти человечества. Буддизм не уступает в этом отношении ни христианству, ни иудаизму, ни исламу. Когда Великобритания вступила в длительную кровавую борьбу за порабощение Бирмы, народ оказал ей упорное сопротивление. Борьба против колонизаторов имела одним из своих основных идеологических лозунгов защиту буддизма как национальной религии Бирмы. Этому способствовало то обстоятельство, что вместе с предпринимателями и солдатами английское наступление открывало дорогу в страну многочисленным кадрам католических и протестантских миссионеров, всеми силами старавшихся совратить население Бирмы с пути буддизма. Сангха выступила против колонизаторов не только с проповедями, но и с оружием в руках. Большое количество ее деятелей в течение десятилетий воевало в партизанских отрядах, многие из них командовали этими отрядами и показывали образцы воинской доблести. Активность сангхи в борьбе против англичан в немалой степени возбуждалась и тем, что, захватив господство, они лишали ее земельных и прочих богатств.

При всем этом верхушка сангхи в лице татана-байины шла на переговоры с захватчиками, заключала компромиссные соглашения и в конце концов покорилась беспощадному насилию. В дальнейшем эта верхушка потеряла свое значение, и сама должность татанабайинов ряд лет оставалась незамещенной. В развернувшейся в 20-30-е гг. нашего века национально-освободительной борьбе монастыри и монахи играли видную роль. Для характеристики значения религиозной идеологии в борьбе против англичан показательна клятва, которую давали участники подпольной освободительной организации галонов. Там содержалась, в частности, формула: "Мы объединились для того, чтобы изгнать всех неверных и освободиться от ига англичан... Я буду подчиняться своим руководителям для того, чтобы наша религия была спасена от неверных. О, великие и малые наты, помогите нашей религии и дайте нам добиться свободы, а царю галонов власти над нашей землей" Обратим внимание на то, как в этой формуле сказались верования не столько буддизма, сколько до-буддийского полидемонизма. Наты - боги, но отнюдь не буддийского, а добуддийского пантеона. Что же касается самого наименования галонов, то слово это обозначает мифологическую птицу, убивающую дракона-нага.

_________________________

История религий. Крывелев И.А., Москва, "Мысль", 1988 г.

http://asia.r2.ru/

буддизм мьянма

буддизм мьянма
Азербайджан
Армения
Афганистан
Бангладеш
Бахрейн
Бруней
Бутан
Вьетнам
Грузия
Израиль
Ирак
Иран
Иордания
Индия
Индонезия
Казахстан
Камбоджа
Катар
Кипр
Китай
Кувейт
Кыргызстан
Лаос
Ливан
Малайзия
Макао
Мальдивы
Монголия
Мьянма
Непал
ОАЭ
Оман
Пакистан
Россия
Саудовская Аравия
Сирия
Сингапур
Северная Корея
Тайвань
Таиланд
Таджикистан
Туркменистан
Турция
Узбекистан
Филиппины
Шри-Ланка
Южная Корея
Япония
буддизм мьянма
 
буддизм мьянма Rambler's Top100
О проекте |Карта |Карта отелей
(c) Void Limited Co, 2005
www.panasia.ru